Эксплуатация почти такая же жестокая, как при рабстве, — она только несколько смягчена. Классовая борьба между эксплуататорами и эксплуатируемыми составляет основную черту феодального строя» .
Многомиллионная масса трудового народа изнывала под пятой феодалов. Крепостной от зари до зари трудился на полях помещика и лишь короткие часы урывал для работы на соб-
8
ственном участке. Но, когда ему удавалось собрать урожай со своего крохотного удела, он должен был отдать «десятину» — церкви, подать — сеньору, налоги — королю, пошлину — сборщику податей. Он производил тысячи пудов зерна, а сам зимой часто грыз осиновую кору; он жил среди изобилия родной природы, но не смел подстрелить в лесу зайца, не смел поймать в реке рыбу — все это было господское. Он не смел даже согнать господский скот, когда тот топтал его посевы, не смел оградить ог сеньора честь своей жены и дочери. Он не смел поднять руки, возвысить голос. Иначе — суд, тюрьма, пытка.
Но народ не смирялся перед своей судьбой. Крестьянские восстания и городские бунты не прекращались — засадить всех в тюрьму, вздернуть всех на дыбу было невозможно. Поэтому церковь стремилась воздействовать на сознание человека, внушить ему страх, заставить его отказаться от разума, воли и сделать его на всю жизнь «рабом божьим».
«Догматы церкви,— говорит Энгельс, — были одновременно и политическими аксиомами… Это верховное господство богословия во всех областях умственной деятельности было в то же время необходимым следствием того, что церковь являлась наивысшим обобщением и санкцией существующего феодального строя» .
Чтобы оправдать чудовищный произвол, царящий в действительности, церковь объявляла земную жизнь преходящей, временной и противопоставляла ей как блаженную и вечную — жизнь загробную. Чтобы оправдать голод и нищету, заставить народ примириться со своими бедствиями, она объявляла нищету и голод образцами христианского многотерпения, провозглашала аскетизм, отказ от радостей жизни непременным условием того, чтобы попасть в «лучший мир».
Чтобы привести народ к полному подчинению сеньору, нужно было объявить господство феодала и рабство мужика вечным, незыблемым законом жизни. Церковь сделала и это, внушая мысль о том, что подобный «мировой порядок» установлен самим богом и не может быть изменен людьми.
Так именем царя небесного санкционировалась власть царей земных. Так отравлялось сознание трудового народа.
Когда же крестьянин и городской бедняк восставали против этих «богом данных» порядков, когда они брали топоры и вилы и шли на сеньора, на епископа, на богатеев, им посылала проклятия церковь, их уничтожали наемными отрядами городские власти, их нещадно рубили и топтали копытами рыцарские и королевские войска.
9
И все же, несмотря на жесточайшие репрессии, революционная оппозиция против феодализма тянется через все средневековье. Формой выражения этой оппозиции были ереси.
Непрекращавшиеся в течение всего средневековья • еретические движения, хотя и облеченные в религиозную форму, были выражением протеста народа против существующих порядков. Достаточно назвать пример великой крестьянской войны в Гер-мании, когда еретическое движение, по существу, провозгласило программу революционных действий. В этом и заключалась прогрессивная сила еретических движений.
Если общественные устремления масс проявлялись в связи с условиями того времени в религиозной форме, то в искусстве, и особенно в театре, наиболее доступном для народа, живая жизнь ощущалась не только в светских жанрах, но и пробивалась сквозь форму религиозных представлений.
История средневекового театра дает великолепные доказательства тому, что в основе народного самосознания лежит тяготение к жизненной правде, к реалистическому пониманию действительности.
Но реалистические устремления средневекового театра во многих отношениях были ограниченными. Правдивое изображение действительности, народность и национальный язык существовали в средневековом театре лишь в своих начальных проявлениях и поэтому еще не получили, да и не могли получить, законченного и определенного выражения.
Правдивость в показе жизни проявлялась только в отдельных случаях и большей частью при изображении второстепенных, заурядных жизненных фактов. Мировоззрение в основе своей продолжало оставаться в плену религиозных представлений о человеке и мире.
Народность средневекового театра также была ограниченна, выступая обычно как массовость.
Язык в средневековом сценическом искусстве существовал только как язык отдельных народностей и представлял собой множество различных диалектов, не сложившихся еще в единый национальный язык.
Но ограниченность средневекового реализма была вполне естественна и закономерна — реалистическое искусство находилось еще в стадии своего исторического становления.
Определяя время и условия образования наций, И. В. Сталин писал: «Процесс ликвидации феодализма и развития капитализма является в то же время процессом складывания людей в нации» . Характеризуя исторический ход этого процесса,
10
И. В. Сталин поясняет: «Конечно, элементы нации — язык, территория, культурная общность и т. д. не с неба упали, а создавались исподволь, еще в период докапиталистический. Но эти элементы находились в зачаточном состоянии и в лучшем случае представляли лишь потенцию в смысле возможности образования нации в будущем при известных благоприятных условиях. Потенция превратилась в действительность лишь в период поднимающегося капитализма с его национальным рынком, с его экономическими и национальными центрами» .
Если церковно-католический театр, бывший по природе своей космополитическим, обладал лишь самыми внешними чертами национального отличия, то театр бюргерский и плебейский, реалистический в своих тенденциях, бесспорно заключал уже в себе ростки национального искусства.
Но реалистические устремления средневекового театра, несмотря на его тесную связь с народным бытом (черты современности в тематике, жизненные типы, живой разговорный язык), все же не создали национального искусства, а содержали в себе лишь некоторые его зачатки, которые полностью выявились только в эпоху Возрождения.
Развитие средневекового театра шло по трем взаимно переплетающимся и борющимся между собой линиям: феодально-церковной, бюргерской и народно-плебейской.
Борьба церковного и мирского была одной из форм проявления классовой борьбы. За этими двумя направлениями стояли два основных класса средневековья: дворянство с примыкавшим к нему духовенством и крестьянство, из среды которого впоследствии выходили массы городской буржуазии, а также плебейских городских низов.
Буржуазия одерживала победы над феодалами с помощью народных масс, но это не исключало острых классовых противоречий между буржуазией и народом внутри средневекового города, между городом и деревней. Классовое расслоение в антифеодальном лагере в процессе развития городов обозначалось все явственнее, и выступления городской бедноты и крестьянства против буржуазии в XIV—XV веках были не менее часты, чем их борьба против феодального рыцарства и князей церкви в период раннего средневековья. Эта «плебейская оппозиция», как определял ее Энгельс, усиливалась из века в век.
Общая тенденция развития средневекового театра от религиозного к светскому, реалистическому, была своеобразным отражением крепнущих сил антифеодального блока, направленного против блока дворянско-церковного.
11
Если литургическая драма была жанром чисто феодально-религиозным, то миракль, мистерия и моралите, созданные в кругах бюргерства, имели уже переходный характер.
Свое прямое и открытое выражение народные воззрения получили в ранних сельских обрядовых играх, в выступлениях гистрионов-жонглеров, в пародийных сценках мистерии, в сатирических фарсов и сотй — во всех этих разнообразных формах сценических действий, в которых основным было противоцерков-ное, антиаскетическое начало.
Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182